Рассказы о баннике. Банная староста. Часть 2.
 
 
  Главная:
характеристики кирпича.


  Кирпич керамический.
  Кирпич силикатный.
  Кирпич строительный.
  Кирпич облицовочный.
  Кирпич клинкерный.
  Кирпич огнеупорный.
  Кирпич магнезитовый.
  Кирпич-сырец.
  Кирпичная кладка.
  Кладка дымоходов.
  Раствор для кладки.
  Дефекты кладки.
  Сырье для кирпича.
  Количество кирпича.

Кирпичные заводы России
Заводы ЖБИ в России
Строительные компании
Бетонные блоки

Строительство частного дома.
Строительство бани и сауны

Архитектурные термины.
Архитектурные стили.
Полезные статьи.
Строительные ГОСТы.

Лента новостей сайта

поделиться в соц. сетях:
 
Рассказы о баннике. Банная староста. Часть 2.

   Народный деревенский фольклор о баннике. Для полноты восприятия сохранены стилистические особенности деревенского говора.


Мать моя была сирота, мачеха была у ей. Пришла она рожать в баню с бабушкой. Родила двойню. Бабушка утром и говорит: "Посиди, я домой схожу, пошлю к тебе девчошку или мужа". Сидит она, заходят две женщины, одна с веником и тазом, другая просто так. Одна другой говорит: "Давай ребятишек унесём!" Другая говорит: "Запарим!" Спорят и спорят, и нет между ними согласия. Пришла в это время девчошка её, они и исчезли. Прибежала, говорят: "Сейчас тятю пошлю". Так нет, не осталась мачеха, пошла, посреди огорода ушла, муж за ней прибежал потом.

Бабушка моя сказывала. а женщина в баню, а говорят, что нельзя роженице одной в бане мыться. К ней банник вышел, а она моет ребёнка, ей кажется, что мать пришла. А он и говорит женщине-то: "Сними крест, убей ребёнка!" Да тут настояшшая мать-то пришла, и банник исчез.

Девка была у нас в тягости. А мать у неё неродная была, она её боялась. Ушла в баню - там рожать хотела. А у нас в то время вечер колхозный был. День работаем, а вечером собираемся, гуляем вместе - и девки, и парни. Ну вот, баня-то рядом с клубом стояла. В баню-то зашли - рёв её кто-то услышал. А когда зашли туда, она мёртвая была, и ребёночек тожо. Головой к каменке лежала на полу, а пол-от весь исцарапан был. Беда красивушша девка была, шибко бойка. Люди говорили, банники задушили.

Поздно-от нельзя в баню ходить. Говорят банники там. Пока роженица в церковь не сходит - в баню ходить нельзя. Один раз пошла роженка в баню да долго не выходила. Когда пришли, то увидели, что она уже мёртвая. Рожинка-то в церковь не сходила, вот и задавил её банник.

Пошёл парень в баню ворожить. И вот кто-то в него вцепился и не отпускает. Он смотрит? вот девка перед ним. Она и говорит: "Замуж меня возьмёшь, тогда и ". Парню нечего делать, согласился. Она ему тогда наказывает: "Приходи в двенадцать часов ночи в баню со сватами. Выйдет нас двенадцать девок, а чтобы ты меня отметил из всех нас одинаковых, я ленточку на плечо себе пришью. И с каждой стороны будет стоять по три мешка. Так ты возьми те, что справа". А может, слева она ему сказала, я уж не помню. А в мешках-то деньги были, приданое её. Он так и сделал. Вот свадьбу сыграли и сколько-то прожили, она и говорит-де: "Поехали к моим родителям". Парень с родителями подивились: "Да куда ехать-то?" А она всё пристаёт. Ну те согласились. Ехали, ехали, остановились у одного дома, вошли. Глядят: женщина сидит, зыбку качает. Девка к зыбке подошла да как швырнёт ребёнка к порогу: "Кого ростите!" А ребёнок-от вдруг поленом стал. Подменённый, видимо, ребёнок был. А настоящая девка у банницы росла.

В бане живёт банница. Она злая. Однажды она подменила ребёнка. Женщина в бане рожала, а банница его украла. А той положила ненастоящего ребёнка. Она ест и спит, только не растёт, не движется. Прошло семнадцать лет. Однажды один парень пошёл в баню. Его поймали черти и захотели убить. Пришла банница и отобрала его у их. Повела его к себе и говорит: "Выбери себе невесту, а то убью!" Перед ним на лавке сидят девки, все улыбаются. У них зубы жёлтые, только у одной белые. Она взял эту, с белыми зубами. Вот они повенчались и стали жить. А девка-то пришла к той женщине, у которой ребёнок не растёт, схватила его и бросила через себя, а он покатился и стал чуркой. А девка и говорит: "Это меня подменили, ведь я твоя дочь".

Мама моя случай рассказывала. Родился ребёнок и не растёт. Ест, а не растёт. Поповский ребёнок-то был. Восемнадцать лет пролежала в колыбели девочка да такой и осталась. Потом у той семьи, как двенадцать часов наступит, в малой избе свет зажигается. Утром приходят - никого нет, а пола вымыты, всё чисто. Работника попова послали туда ночью посмотреть. Пришёл он, залез на печку. Открывается половица, девушка выходит красивая, начинает прибираться. Потом говорит: "Ну, выходи, молодой человек, или боишься: Выходи, бери меня замуж! - "Ты, может, чертовка? " - "Нет". - "А венчаться будем?" - "Хоть сейчас" Пришли к попу: "Венчай нас!" Обвенчал. Девушка в избе сидит и спрашивает: "Что в зыбке-то?" - "Ребёнок". - "А сколько лет ребёнку?" - "Да вот уже восемнадцать лет не растёт". Девушка кинула его через левое плечо, тот поленом обернулся. "Я ваша дочь, говорит, меня чертовка украла и восемнадцать лет воспитывала. И приданое припасла". Под пол пошли - там сундук стоит.


Я вот от свекрови своей слышала. Одна баба родила парня да на второй день мыть его пошла. А воды-то в бане нет, она его на лавку положила, а сама за водой побежала. Приходит, а парнишка-то под лавкой лежит. Когда его достала, совсем не такой оказался, какой был. Они осиновое корыто сделали, сверху им ребёнка накрыли и рубили до трёх раз. Через день помер. Стало быть, ребёнок подменённый был. А раз подменённый, то не жилец.

У нас у бабушки был сын. Ваней звали. Она его родила дома. Потом она истопила баню. Баня у них, - жили они дико, - около речки баня была. В бане-то у неё холодной воды нету. Ребёнка-то положила, пошла ведёрка воды принесла, ну две-три минуты. Ребёнок ревёт. Домой пошла: всё ревёт-ревёт, ревёт-ревёт. День и ночь ревёт. В люльке качает - ревёт, не качает - ревёт. И вот пришёл цыган - на квартиру к ним попросился ночевать. Глядит на ребёнка и говорит: "Ой, Танюша- Танюша, это не твой Ванюша. Давай топи баню. Я тебе его выменяю. В какой ты бане его сменила?" - "Да, говорит, в своей бане". И баню стопила. На третью баню токо ребёнка-то достали. Ой, он спал сколько суток, не просыпался! Первую баню он (цыган), значит, делал, ему его не отдали - то свинёнка выбросят, то голубёнка выбросят, то веник сухой выбросят. На вторую баню токже. На третью баню выменял. Скорее дверь закрыл. "Бежи, говорит, не оглядывайся!" Ещё там сидит скока, отговаривается. "Вот, говорит, на тебе Ванюшу. Это, говорит, у тебя был не ребёнок, а веник, говорит, был". Веник был брошен. Вот он и шумел, веник-то. Ревёт: качает - ревёт, молоком кормит - ревёт. Он сухой, шебуршит, а кажется ребёнок ревёт. А ребёнка всего измучили. Вон, чуть тёпленький. Так трое суток спал. Парень был. Банник его подменил, пока она за водой ходила. А тожно цыган говорит? "Купи мне шаль большую". Эти большушшие шали-то были. А у дедушки была лошадь. Говорит? "Свези меня до Ныроба". До Ныроба свёз и шаль ему большую дал за то.

У моего с свёкра был брат Александр, они умерли уже все. Дак баба его родила в бане робёнка, девку, и говорит, ещё пошла когда, свекор-де: "Иди с богом, может, тебе кого бог даст". Она там родила девочку, а не было ножниц, надо было пупик отрезать. Она по ножницы пошла домой. Пришла, а маленькую-то не узнала - ведь не знает, та переменная или нет. А она у её была страшная такая, ничё не понимала, рот откроет большушший, язык выставит. И вот до двадцати семи лет прожила, не знала, как её называют. Страшная-страшная. Баба-то говорит: "Подменённый у меня ребёнок". И когда, - эту девушку Надей звали, умерла она на двадцать седьмом году, ей привиделось во сне на девятый день: говорит, столько детей там, ограда-де белая, в оградке-то столько детей! И у всех-де цветы в руках, и все они с бумажками ходят, кто читает, кто пишет. А я-де подошла к оградке-то, она меня кличет: "Мама, иди сюда!" Я-де подошла, она по-за оградке ходит. Я говорю: "Надюша, тебя чё не пускают-то?" - "А двери на замке закрыты. Меня не пускают". Я-де подошла, и верно - на замке. Я-де воспитательницу кличу: "Подойдите сюда, ко мне". Из них-то никто не подошёл. А потом мне попалась женщина - идёт навстречу, туда. Я-де говорю: "Почему мою Надю не пускаете?" А она-де говорит: "А она не наша. Нам её не надо". Не наша - значит, переменная была. Ой какая страшна!.. Так, видно, положено ей было столько прожить. В оградке-то маленькие все, они уже умерли. В райских дверях они, видишь в царстве. А Надя по-за царством. По сну-то.

Вот ещё. Когда я сюда приехала, первый год жила, был у нас мужик один. Ох, не помню уж, как его зовут-то. Ну, он в чертей да колдунов не верил. Всё отвечал: "Брехня это всё. Ничего такого нет. Я, говорит, сам чёрт". Вот пошёл он в баню однажды. А после двенадцати часов пошёл. Потом сказывал: пришёл к нему чёрт в виде дядечки. Он схватился с ним. Мужик-то сильный был. Чёрт-то его всё на каменку метил бросить. Боролись, боролись, не смог чёрт его побороть. Размахнулся им да как бросит его в дверь, так косяк-то и вылетел. Мужик-от тот три дня лежал, без языка был. Только на четвёртый день и отошёл.

   1  2

 

Для связи: uvo70@yandex.ru

Использование материалов сайта
при условии обязательной гиперссылки на данный ресурс.